Неточные совпадения
Во всех этих случаях муж уступал или продавал неверную жену, и та самая
сторона, которая за вину не имела права на вступление в
брак, вступала в вымышленные, мнимо узаконенные отношения с новым супругом.
— Я тебе говорю, чтò я думаю, — сказал Степан Аркадьич улыбаясь. — Но я тебе больше скажу: моя жена — удивительнейшая женщина…. — Степан Аркадьич вздохнул, вспомнив о своих отношениях с женою, и, помолчав с минуту, продолжал: — У нее есть дар предвидения. Она насквозь видит людей; но этого мало, — она знает, чтò будет, особенно по части
браков. Она, например, предсказала, что Шаховская выйдет за Брентельна. Никто этому верить не хотел, а так вышло. И она — на твоей
стороне.
Мне показалось, вследствие всего, что я об вас слышал, что вы, с своей
стороны, очень бы довольны были, если б этот
брак мог расстроиться без нарушения интересов.
Смиряло и останавливало его пока лишь то, что Катерина Николаевна ни разу, ни словом, ни намеком не позволила себе заикнуться в его присутствии об Анне Андреевне с дурной
стороны или обнаружить хоть что-нибудь против намерения его вступить с нею в
брак.
— Россию мы оставим пока в
стороне; но что же дурного находите вы в этом
браке?
— И для продолжительной любви, вы полагаете, необходимою девственную невинность со
стороны женщины и
брак? — расспрашивал Павел, очень хорошо заранее зная мнение Неведомова по этому предмету.
Имея в виду, с одной
стороны, что преждевременное исполнение супружеских обязанностей вообще имеет вредное влияние на человеческий организм, а с другой
стороны, что ранние
браки в значительной мере усложняют успешное отправление рекрутской повинности, он, Удодов, полагал бы разрешать крестьянам мужеского пола вступать в
брак не прежде, как по вынутии благоприятного рекрутского жребия, и притом по надлежащем освидетельствовании, в особо учрежденном на сей предмет присутствии, относительно достижения действительного физического совершеннолетия.
— Правило ваше, князь, уж потому несправедливо, что оно совершенно односторонне. Вы смотрите на
брак решительно с одной только хозяйственной
стороны.
Мы оба обвинялись в одних и тех же преступлениях, а именно: 1) в тайном сочувствии к превратным толкованиям, выразившемся в тех уловках, которые мы употребляли, дабы сочувствие это ни в чем не проявилось; 2) в сочувствии к мечтательным предприятиям вольнонаемного полководца Редеди; 3) в том, что мы поступками своими вовлекли в соблазн полицейских чинов Литейной части, последствием какового соблазна было со
стороны последних бездействие власти; 4) в покушении основать в Самарканде университет и в подговоре к тому же купца Парамонова; 5) в том, что мы, зная силу законов, до нерасторжимости
браков относящихся, содействовали совершению
брака адвоката Балалайкина, при живой жене, с купчихой Фаиной Стегнушкиной; 6) в том, что мы, не участвуя лично в написании подложных векселей от имени содержательницы кассы ссуд Матрены Очищенной, не воспрепятствовали таковому писанию, хотя имели полную к тому возможность; 7) в том, что, будучи на постоялом дворе в Корчеве, занимались сомнительными разговорами и, между прочим, подстрекали мещанина Разно Цветова к возмущению против купца Вздолшикова; 8) в принятии от купца Парамонова счета, под названием"Жизнеописание", и в несвоевременном его опубликовании, и 9) во всем остальном.
Первое, что ему пришло в голову, когда он открыл любовь Круциферского, — заставить его жениться; он думал, что письмо было шалостью, что молодой человек не так-то легко наденет на себя ярмо брачной жизни; из ответов Круциферского Негров ясно видел, что тот жениться не прочь, и потому он тотчас переменил
сторону атаки и завел речь о состоянии, боясь, что Круциферский, решась на
брак, спросит его о приданом.
Он воображал, как он и его Юлия пойдут под венец, в сущности совершенно незнакомые друг другу, без капли чувства с ее
стороны, точно их сваха сосватала, и для него теперь оставалось только одно утешение, такое же банальное, как и самый этот
брак, утешение, что он не первый и не последний, что так женятся и выходят замуж тысячи людей и что Юлия со временем, когда покороче узнает его, то, быть может, полюбит.
Вам ничего не нужно, кроме сущности, вы и берете ее, но с тех пор, как вы начитались повестей, вам стало стыдно брать, и вы мечетесь из
стороны в
сторону, меняете очертя голову мужчин и, чтобы оправдать эту сумятицу, заговорили о ненормальностях
брака.
Глумов (вслед). Я сейчас вас догоню. Кажется, Мамаевы приехали. Как я ее урезонил! Мало того, что дала согласие на мой
брак, но и сама приехала. Вот это мило с ее
стороны.
Граф предоставлял до всего додуматься графине Антониде и ей же дарил весь почин дела: она должна была вызнать мысли княжны, внушить ей симпатию к этому плану; забрать ее на свою
сторону и, уверясь, что княжна в случае решительного вопроса даст решительный же ответ в желанном духе, граф предоставлял Хотетовой упросить и уговорить его на этот
брак; а ему тогда останется только согласиться или не согласиться.
В некоторых тогдашних спесивых кружках были возмущены неровным
браком графа Николая Петровича Шереметева и весьма часто позволяли себе злословить графиню Прасковью Ивановну, которую бабушка знала с отличной
стороны и любила со всею горячностию своей благородной натуры.
— Я, граф, того мнения, что со
стороны вдовы, имеющей детей, во второй
брак вступать непростительно: материн второй
брак детям первые похороны…
Глумов (в
сторону). А может быть, и не врет. (Василькову.) Вы нас застали, когда мы про
брак разговаривали, то есть не про тот
брак, который бракуют, а про тот, который на простонародном языке законным называется.
Брак с князем казался всякому до того выгодным, до того блистательным, что даже странная
сторона этого дела никому не бросалась в глаза.
От Лукерьи я слыхал, что служивший первоначально в сенате Александр Иванович увлекся дочерью кучера и, вследствие препятствия со
стороны своих родителей к
браку, предался сильному пьянству.
Они и были героями и руководителями этих романов, и обе
стороны дрессировались до
брака, который поглощал все романы почти бесследно, разве попадалась и оглашалась какая-нибудь слабонервная, сентиментальная — словом, дурочка, или героем оказывался такой искренний «сумасшедший», как Чацкий.
— Я этого вопроса с вашей
стороны ожидал, Варвара Александровна; имея такой возвышенный взгляд на
брак, вы не могли меня не спросить об этом; но когда я вам объясню подробно, то вы согласитесь со мною и оправдаете меня.
Гораздо более заслуживают его внимания, с одной
стороны, — права рабочих классов, а с другой — дармоедство во всех его видах, — в печальном ли табу океанийских дикарей, в индийском ли браминстве, в персидском ли сатрапстве, римском патрицианстве, средневековой десятине и феодализме; или в современных откупах, взяточничестве, казнокрадстве, прихлебательстве, служебном бездельничестве, крепостном праве, денежных
браках, дамах-камелиях и других подобных явлениях, которых еще не касалась даже сатира.
Я с своей
стороны тоже убедился, что действовать на Марью Виссарионовну было совершенно бесполезно; но что же, наконец, сама Лидия Николаевна, что она думает и чувствует? Хотя Леонид просил меня не говорить с нею об женихе, но я решился при первом удобном случае если не расспросить ее, то по крайней мере заговорить и подметить, с каким чувством она относится к предстоящему ей
браку; наружному спокойствию ее я не верил, тем более что она худела с каждым днем.
Не делает этого и ап. Павел, который, с одной
стороны, изъясняет
брак как «союз во Христа и Церковь» и советует вступать в
брак, чтобы не «разжигаться», но он же увещевает тех, кто может оставаться в безбрачии, потому что женившиеся «будут иметь скорби по плоти, а мне вас жаль» (1 Кор. 7:28).
В свое время Позднышев влюбляется, женится. Все, конечно, происходит очень просто, без всяких этих «радостных ужасов», которые испытываются Наташами и Левиными. «Джерси было ей особенно к лицу, также и локоны. После проведенного в близости с ней дня захотелось еще большей близости». И вот —
брак. С одной
стороны — мужчина-блудник, у которого горят глаза на женское мясо, с другой — женщина, «или раба на базаре, или привада на капкан».
Он был уверен, что весь этот разговор веден его дочерью просто ради шутки; но это была с его
стороны большая ошибка, которая и обнаружилась на другой же день, когда старик и старуха Гриневичи сидели вместе после обеда в садовой беседке, и к ним совершенно неожиданно подошла дочь вместе с генералом Синтяниным и попросила благословения на
брак.
Сам священник, которому надлежало совершить
брак, был обманут: ему было сказано, что предстоящий
брак, конечно, юридически вполне законный, имеет, однако, свою романическую
сторону, которая требует некоторого снисхождения, и священник, осторожно обсуждая каждый свой шаг, сделал только самые возможные снисхождения, но при всем том, перевенчал Висленева с Фигуриной, после долго не знал покоя: так невообразимо странен и необъясним вышел
брак их.
И на все это спокойный рассказ, что Данка нашла себе избранника где-то совсем на
стороне, какого-то Степана Александровича Головцына, которого встретила раз у литератора-ростовщика Тихона Ларионовича, прошлась с ним до своей квартиры, другой раз зашла к нему, увидала, что он тучен и изобилен, и хотя не литератор, а просто ростовщик, однако гораздо более положительный и солидный, чем Тихон Ларионович, и Данка обвенчалась, никем незримая, законным
браком с Головцыным, которого пленила своими белыми плечами и уменьем делать фрикадельки из вчерашнего мяса.
Майорша плакала и тужила совсем не о тех башмаках, о которых она говорила: и башмаки, и
брак, и все прочее было с ее
стороны только придиркой, предлогом к сетованию: душа же ее рвалась к иному утешению, о котором она до сегодняшнего вечера не думала и не заботилась.
Если б избранный сердцем Елизаветы был такой же ничтожный человек, как муж ее двоюродной сестры Прасковьи Ивановны, по всей вероятности, тайный
брак ее с Шубиным не встретил бы препятствий со
стороны императрицы; но энергический прапорщик казался опасным, он был любим товарищами, имел большое влияние на солдат, через него Елизавета сблизилась с гвардейцами и вступила с ними в такие же отношения, в каких находилась прежде с слобожанами Покровской и Александровской слободы: крестила у них детей, бывала на их свадьбах; солдат-именинник приходил к ней, по старому обычаю, с именинным пирогом и получал от нее подарки и чарку анисовки, которую, как хозяйка, Елизавета и сама выпивала за здоровье именинника.
Ему, главному министру одного из германских курфирстов, неловко было передавать такие письма: они могли навлечь немало хлопот его государю; с другой
стороны, Горнштейн мог заключить, что
брак князя Лимбурга, против которого он так усердно действовал, совершился…
— И теперь мне не нужно… Я вольная птица. Кого хочу, того и люблю. Не забывай этого! Жизни не пожалею за любимого человека, но цепей мне не надо, ни подаяния, ни исполнения долга с твоей
стороны. Долг-то ты исполнишь! Больше ведь ничего в таком
браке и не будет… Я все уразумела, Вася: ты меня не любишь, как любил год назад… Не лги… Ни себе, ни мне… Но будь же ты настолько честен, чтоб не притворяться… Обид я не прощаю… Вот что…
Кстати сказать, роман Толстого с этой барышней (Валерией Владимировной Арсеньевой), — недавно только, после смерти Софьи Андреевны опубликованный, — производит очень для Толстого тяжелое впечатление своею рассудочностью и неразвернутостью: только-только еще зарождается чувство, обе
стороны даже еще не уверены вполне, любят ли они, — а Толстой все время настойчиво уж говорит о требованиях, которые он предъявляет к
браку, рисует картины их будущей семейной жизни и т. п.
Жена перестает быть желаемой любовницей мужа и делается для него ненужной обузой, ее ласки тяготят его, и он ищет рассеяния на
стороне; средства его или даже жены позволяют ему это в широких размерах. Такова печальная участь всех жен беспринципных негодяев, в душе которых нет места ни чистому чувству любви, ни понятию о святости
брака, а вся жизнь их в конце концов дряблого организма зиждется на похоти и только на одной похоти…
Люди, пророчествовавшие несчастье их
браку, к сожалению, предсказали слишком верно. За коротким опьянением счастья последовало самое горькое разочарование. Со
стороны Ивана Осиповича было роковой ошибкой вообразить, что женщина, подобная Станиславе Феликсовне, выросшая в безграничной свободе, привыкшая к беспорядочной, расточительной жизни богатых фамилий в своем отечестве, могла когда-нибудь подчиниться нравственным воззрениям и примириться с общественными отношениями скромных русских провинциалов.
Логическим последствием такого взгляда являлось понятие о неразрывности освященного Богом союза, а потому если
брак разрывался, то для
стороны невиноватой было непременным делом чести и долга очистить себя от обвинения в таком беззаконии.
Он постепенно за неделю убедился, что она права в том, что тетушка-генеральша «похорохорится, похорохорится, да и в кусты», по образному выражению Дарьи Николаевны, так как никаких ни с какой
стороны не было заметно враждебных действий, и даже при встрече с родственниками, он видел только их соболезнующие лица, насмешливые улыбки, но не слыхал ни одного резкого, неприятного слова по его и его невесты адресу: о его предполагаемом
браке точно не знали или не хотели знать — последнее, судя по выражению лиц родственников и даже просто знакомых, было правильнее.
— Я со своей
стороны дал ему свое согласие, но сказал, что тебя не неволю и окончательное решение зависит от тебя. Конечно, князь — лучшая партия в Москве, но
брак без склонности, без любви не может быть счастлив даже среди довольства и роскоши, золота.
Затеянное Иваном Павловичем Кутайсовым сватовство графа Казимира Нарцисовича Свенторжецкого, как мы уже сказали, подвигалось черепашьим шагом, так как, с одной
стороны, Зинаида Владимировна сторонилась графа, думая сделать этим угодное императрице, решившей уже бесповоротно
брак своей любимицы с Виктором Павловичем Олениным, отношения которого, впрочем, к его будущей невесте изменились лишь разве в том смысле, что ему часто и иногда довольно долго приходилось беседовать с нею на придворных вечерах и балах.
«А может, царь и смилуется над Ермаком за то, что охраняет он его людишек в такой глуши? Ведь где гнев, там и милость. Обратил бы его товарищей в городовых казаков, а его сделал бы набольшим. Тогда никто бы не был против
брака с ним его сестры. Богатства им не занимать, любят они друг друга, да и сестра здесь останется, не поедет в чужедальную
сторону».
Лиза оставалась одна со своим дедом. Тони не выдержала долго разлуки с ней и посетила ее. С обеих
сторон отдан отчет в том, что с ними случилось с тех пор, как они не виделись. Не удивилась одна, узнав, что Сурмин сделал предложение ее подруге, она это предугадывала прежде; но изумилась и как бы испугалась другая, когда Лиза открыла ей тайну своего
брака.
— Я со своей
стороны ничего бы не имел против этого
брака, Наташа девушка хорошая, почтительная, образованная, да и не бесприданница, чай; тебе тоже жениться самая пора, как бишь его у немцев есть ученый или пророк, что ли, по-нашему…
Брак для него имел значение, главным образом, внешнее, он рассматривал его с физической
стороны.
Известие об этой помолвке подняло целую бурю в обеих семьях. Со всех
сторон посыпались уговоры и предостережения. Даже мать и отчим Станиславы были против
брака, но общее сопротивление только раздувало страсть молодых людей. Несмотря ни на что, они поставили на своем, и через полгода Иван Осипович Лысенко ввел в свой дом молодую жену.
Князь Никита вкратце рассказал брату о намеках, сделанных ему Малютой по поводу княжны Евпраксии, и возможности со
стороны князя Василия согласия на
брак ее с ним, Малютою.
Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин был тоже со своей
стороны очень доволен
браком своей любимой племянницы.
Евгения Сергеевна ждала Лизу с нетерпением и приказала слуге, как скоро приедет она, просить ее в кабинет. Здесь Лиза передала Зарницыной все, что с нею случилось в этот день. Решимость ее на
брак с Владиславом не вызвала противоречия со
стороны ее второй матери, воспламененной патриотическою мыслью, что
брак этот послужит вернейшим орудием в пользу русского дела.
Мы знаем грустную причину согласия на этот
брак со
стороны невесты, но и со
стороны жениха, несмотря на произведенное княжной Варварой Ивановной на него впечатление, не было не только любви, но и влюбленности в романическом смысле. Годы увлечения женщинами для Александра Васильевича прошли, или, лучше сказать, он увлекся женщиной, которая не имеет соперниц, — славой.
— Условия чрезвычайно простые: передать другому лицу свои бумаги, с которыми то лицо и вступит в
брак с известной особой, а бумаги с подписью о совершении бракосочетания возвратить. Молодой муж подаст прошение о выдаче жене отдельного вида на жительство как в России, так и за границей, передаст его опять же заинтересованному лицу, положит себе в карман пятьдесят тысяч рублей и может идти на все четыре
стороны.
— Тихоня, а в тихом омуте, известно, черти водятся… Сам меня же, негодяй, с первых дней
брака на людей науськивал, а сам в
стороне… Святой…